Павел Калягин
Йога ашрам > Blog Page > Без рубрики > Феликс Комаров

Феликс Комаров

Земля и небо равнодушны

Земля и небо равнодушны,
для них все сущее соломенный пучок,
его бросают в топку на поминках.
А человек растянут как струна,
ногами опирается на землю,
а головой стремится к небесам.
В его глазах заоблачные дали,
по венам табуны степных морей.
В его груди пространство молчаливо,
там вечность обретает вкус граната,
и пустота меж пальцами звучит,
когда он прикасается к творенью,
и слышит то, что небу неизвестно.
Он от земли впитал огонь желаний
и как она рождает жизнь из грязи.
Стрелой любви пронзает мрак подземный.
И будучи лишь плотью восстает,
против холодной нежности метала.
Он сущее и вмести с нем горит,
но не сгорает как пучок соломы.
Неся в себе иерархии богов,
то с демоном то с ангелом в союзе.
Ничтожно мал, божественно велик.

 

Одна из призрачных утех

Одна из призрачных утех,
Того, что нет, назвать собою.
И горе, радость, боль и смех,
Все то, что нарекут судьбою,
Считать своим. Себя жалеть
Себя искать, с собой в разлуке,
Себе молитвы в храме петь,
И обрекать себя на муки.
Пока продлится жизни миг,
Пусти себя летать свободно.
Как в небе журавлиный крик,
Как свет звезды во тьме холодной.
Позволь, ошибок торжество,
Позволь, вопросы без ответа
Но тайна в том и колдовство,
Что некому позволить это.

 

Быть может, буду я скулить

Быть может, буду я скулить,
А может, драться буду с болью.
Быть может не смогу забыть,
Или сольюсь, с какой- то ролью…
Какое дело до того,
Кто проживет тот сон грядущий.
В нем не увидеть никого,
И на свободу он отпущен.
Пускай, пирует иль скорбит,
Он станет пылью и травою.
И тот, кто это говорит,
Уже не встретиться с тобою.

 

Из сновидения в сновидение

О дай, мне Господи терпенья,
Из сновидения в сновидение,
Пройти, не потревожив сна.
Проснуться под иной луною,
И душу окрылив волною,
Остаться только как волна,
Над бесконечным океаном…
Где нет сновидца нет и сна.

 

Нам эту жизнь не повторить

Наступит день мы все умрем,
Уснём и не проснёмся завтра.
Сгорим травою под огнем,
Растаем снегом в ласке марта.
И величавая гора,
Песком рассыпется в пустыню,
Прошепчет смерть идти пора
И подтолкнёт косою в спину
Придёт тот день но не сейчас,
Не в этот миг, пока мы живы,
Сверчки еще поют для нас,
Свои скрипичные мотивы,
Еще растет трава в полях,
В нее упасть, раскинув руки,
Еще любви прощальный взмах,
Мечтой натягивает луки,
Еще летит стрела зари,
В закатный сумрак колоннады,
Нам эту жизнь не повторить,
И сожалеть о ней не надо.

 

Между вдохом и выдохом миг

Между вдохом и выдохом миг,
Между вдохом и выдохом вечность,
Тишина открывает свой лик,
В ней ребенок играет беспечно.
Он не знает где день, а где век,
И не видя своих воплощений,
Отражается зеркалом рек,
И уноситься песней течений.
Между вдохом и выдохом миг,
Этот день, он, пропев, не заметит,
И услышав, свой выдох как крик,
Век, звездою упавшей отметит.

 

Я знаю без надежды путь

Я знаю без надежды путь
и нет приюта каравану,
но сердце разрывает грудь,
стремясь к прекрасному обману.
Так дервиш посреди двора
собирает медяки украдкой…
И утром в путь ему пора,
а на душе легко и сладко.

 

Живу я так, как будто только умер

Живу я так, как будто только умер,
Но не вчера, а дня четыре три.
Прислушиваюсь к новой тишине,
И в свет иной смотрю, глаза прищурив.
И пролетая. над своей судьбой,
Уже не чувствую утраты,
Вины, надежды…
Ухожу, туда, куда смотрю пристально,
И без печали провожу, себя за руку
В эту тайну.

Абсурдность веры и любви

Абсурдность веры и любви,
Неоспорима и прекрасна.
Ты нас создатель не дури,
Своей заманчивою сказкой.
Уже мы знаем наперед,
Что мир лишь труп,
Частиц случайных.
А кто не знает, просто туп,
Вот и кипит как старый чайник.
Он хочет в небо улететь,
Он хочет в звездах искупаться,
И утром его тянет петь,
И не умеет он бояться.
И не желает он признать,
Холодный мрак, пустого неба.
Бог для него, отец и мать,
Улыбка дочки, ломоть хлеба.

 

О безъязыкий век стальных машин

О безъязыкий век стальных машин,
Что притворились плотью толстокожей.
В глазах ни тьма ни свет, а гнилость тин,
И даже милосердный Боже,
Не в силах сократить им срок,
В аду бессмысленной тревоги…
Нет слов, нет взгляда, нет любви,
А есть лишь нигилизм и скука
И если, скажешь им, живи!
Для них и это будет мука.

 

В каждой шутке

Я не люблю своих знакомых,
Я не люблю своих друзей,
Я просто не люблю людей,
И этот мир, к нему прикован,
Я жду сияющий рассвет,
Я жду прозрений и наитий,
Люблю того чего здесь нет,
И словно мужичок в подпитье,
Готов поклясться всем в любви,
Но только всем, оно так легче.
Меня на помощь не зови,
Когда затиснут жизни клещи.
Я вас люблю, но вдалеке,
Своей любовью упиваясь
Хочу гулять я налегке,
Освобожденным называясь.

 

Когда желанная награда

Когда желанная награда,
Уже манит тебя к себе…
Ее мой друг оставить надо,
Так предначертано в судьбе.
Но не в твоей, а Божьей власти,
И оставлять и отбирать…
И некуда идти за счастьем,
И нечего нам оставлять.
Лишь принимая все как милость,
Ты завершишь дороги круг.
И ничего вновь не случилось,
Весною расцветает луг.

 

Лишь тот мудрец, кто видит в вихре снов

Лишь тот мудрец, кто видит в вихре снов,
Лишь неизменность танца отражений.
И раскрывая суть привычных слов,
Он создает иллюзии учений.
Играет в прятки в мире грез,
Из состраданья притворившись телом,
Себе ответ, другим вопрос,
Кружит во тьме снежинкой белой.

 

У океана не бывает берегов

У океана не бывает берегов.
Не будет шанса выбраться на берег
У куклы соляной, ее улов,
Одни лишь свежие потери.
Не наберешь в ладони солнца луч.
Не остановишь ветер взмахом крыльев.
И если даже как гора могуч,
Со временем развеешься ты пылью.
Лишь потеряв себя, придешь к себе.
И не найдешь там ничего другого.
Весь океан как капелька в воде,
И кукла соляная ждет улова.

 

Все потеряв, ты все приобретешь

Все потеряв, ты все приобретешь.
Не верь тому, кто скажет, жизнь есть ложь,
Не верь тому, кто скажет, есть лишь смерть,
И невозможно ничего хотеть.
Тому, кто в ослеплении идей,
За щепки принимает всех людей.
Или создав из пузыря покой,
Спокойно наблюдает за бедой.
Но и тому, кто в страсти заводной
Разрушит мир и не создаст другой,
Кто ослеплен сверканием себя,
себя не видит, всех вокруг губя.
Отбросив равнодушие и страсть
Раскинув руки в небо надо пасть.

 

Еще раз о понимании

Ты смотришь на кристалл и в каждой грани
Себя ты видишь утонув в обмане
И гордый зрак на пирамиду вздев
Рычишь как солнцеликий лев.
Уже познав все имена и формы
Определив кто Будда кто Иисус
Один паришь несом потоком горным
Не замечая дьявола искус.
А там во тьме за гранями кристалла
Святая чистота призыв свой шлет
И если роза розою молчала
То кто ее фиалкой назовет.

 

Нам больше нечего желать

Нам больше нечего желать,
Когда распахнуты все двери,
И благодать превыше веры,
Брать, означает отдавать.
Вести по вечности надрез,
Узор, просвечивая тьмою,
И в бесконечный свет небес,
Нырять как в омут с головою.